- Эта шлюха - его мать? - Абдель глянул в сторону ванной, где Лариса пыталась встать на колени. - Она и присмотрит. А за дверью будет стоять охранник. Если ребенок закричит, тебя позовут.
Марьяна молчи кивнула. Она с ненавистью взглянула на Абделя.
Шлюха! Он назвал Ларису шлюхой! И это после того, что той пришлось пережить! Может быть, он и сам был в числе тех, кто сделал Ларису "шлюхой"!
Нет. Надеяться на Абделя нелепо. Он продаст ее Рэнду не задумываясь. С чего это ей кажется, будто негр глядит на нее как-то особенно, будто пытается что-то передать взглядом? Иллюзия все это. Глупости!
- Ну так пошли, если босс велел! - выкрикнула Марьяна. - Ну, чего стоим?
- Вот так вот, Абдель, - хохотнул Салех. - Я всегда говорил, что ты - настоящая баба. Тебе бы юбчонку носить, а не штаны! - Он взглянул на Надежду, и в голосе его зазвенела ненависть:
- Протяни руки!
Салех снял с пояса наручники. Его напарник ткнул Надежду стволом в живот.
Пленница со стоном повиновалась, и наручники защелкнулись на ее запястьях. Салех с охранником взяли Надежду под руки. Салех счел нужным предупредить:
- Только дернешься - хорошенькая девочка получит пулю. А зачем смерть торопить?
Надежда коротко кивнула - мол, поняла. Ее вывели. Марьяна шла следом.
Как и вчера, она надеялась разглядеть в коридоре хоть что-то, сулящее спасение, но времени на это не было - их тотчас ввели в соседнюю комнату.
Марьяна осмотрелась - и ее сразу начало трясти. О господи... настоящая тюрьма.
Окна были забраны решетками. И никакой мебели, только широкий и длинный стол под голой лампочкой на шнуре. Лампочка ярко горела, хотя за окнами светило солнце, и это вселяло ужас - вспоминались фильмы про фашистов, про пытки в гестапо. На этом столе вряд ли играли в покер... А стулья вдоль стены - для зрителей, желающих насладиться чужими страданиями?
Ее толкнули в угол. Рядом застыл охранник. Надежда и державшие ее под руки Салех с напарником стояли в другом углу.
Абдель замер у двери. Едва дверь открылась, он почтительно вытянулся.
В комнату вошел Рэнд.

***

В тот день Виктор сам приехал забрать Марьяну и два ее чемодана. И по пути прихватил сына, который гостил у бабушки, матери Ларисы. Но в знакомой сверкающей "Мазде" сидела еще и незнакомая молодая женщина, элегантно одетая и тщательно накрашенная. Марьяна сперва приняла ее за свою хозяйку, жену Виктора, и поздоровалась очень настороженно, от робости и застенчивости даже надменно.
Однако Виктор небрежно похлопал незнакомку по плечу:
- Это Надежда, мой, так сказать, агент по рекламе, привыкай, что она сопровождает меня почти везде!
Надежда окинула девушку холодноватым взглядом чуть выпуклых зеленых глаз.
- А шарфик вот так носить не рекомендую. - Она бесцеремонно потянула за голубой шерстяной шарф Марьяны, дважды обмотанный вокруг шеи. - Сама себе удавку накидываешь. Смотри!
И Марьяна почувствовала, что задыхается, потому что Надежда мгновенно затянула шарфик у нее а шее. Марьяна закашлялась, и Надежда ослабила петлю.
- Учить вас да учить, - пренебрежительно изрекла она.
И тут рука Марьяны вцепилась в курносый нос Надежды и с силой дернула...
Наверное, следовало выскочить из машины, потому что расплата казалась неминуемой. Но Марьяна, перепуганная воплем Надежды и кровью, закапавшей из ее носа, забилась в уголок, выставив перед собой похолодевшие руки.
Виктор с любопытством переводил взгляд с Марьяны на Надежду. Надежда зажала нос платком и, хотя глаза ее заблестели от внезапно выступивших слез, протрубила:
- Отлично! Реакция как у фехтовальщика! Но если бы мы дрались на шпагах, я бы успела проколоть тебя. Что зажалась? Почему не развиваешь защиту?
Ты уже вывела меня из строя, так в чем дело? Не останавливайся!
- Есть над чем работать, а. Надежда? - хохотнул Виктор и взял Марьяну за руку. - Не пугайся, Гертруда. Надежда так всех новых знакомых проверяет, но только Лариса да ты ухитрились ответил достойно.
При упоминании имени Ларисы Надежда поджала губы:
- Ну, с твоей женой вышла случайная осечка. Лариса вообще-то ленивая кошка. От лени и рукой не шевельнет, хоть убивай ее. А с тобой, барышня, надо будет позаниматься. Глядишь, и впрямь будет толк.
...Забегая вперед, можно сказать: "толку" из Марьяны не вышло. Марьяна яростно набрасывалась на противника, ошеломляя его отвагой, но тотчас же и отступала, не то пожалев врага, не то испугавшись, что вот-вот превратится как бы совсем в другого человека...
- Стоп! - внезапно сказала Надежда.
- Виктор нажал на тормоз так резко, что всех бросило вперед.
- Что там? - в испуге спросила Марьяна. Виктор и Надежда не ответили.
Они приникли к лобовому стеклу, глядя на милицейский "уазик", стоявший в тихом проулке, у подъезда красной кирпичной "хрущевки".
Ну и что? Обычный "уазик", подумаешь! Мало ли что милиции здесь надо?
- Ну и что? - сказал, словно прочитав мысли Марьяны, Виктор. - Мало ли что здесь...
Он осекся. Из подъезда вышли трое в форме. По мнению Марьяны, в такой только "незаконное бандформирование" брать: все трое были в касках, бронежилетах, с автоматами на изготовку. Но под дулами шла полная немолодая женщина, рядом с которой семенил мальчишка лет четырех в вязаной шапочке и в комбинезоне.
- Санька?! - простонал Виктор и рванул ручку, пытаясь выскочить из машины, но Надежда его опередила, успев нажать кнопку блокировки двери.
- Сиди! - велела она. - Тебе лучше не выходить! - И проворно выпрыгнула из машины.
- Пошла ты! - заорал Виктор. - Там мой сын! - Он ринулся следом, однако Надежда опять оказалась проворнее - "отключила" его несильным, но точным ударом в висок. Виктор завалился на сиденье, а Надежда защелкнула наручник на его кисти, приковав к рулю, так что теперь он не мог выбраться из машины, даже если бы очень захотел.
Взглянув на Марьяну, замершую на заднем сиденье, Надежда приказала:
- Выходи! Быстро. Пойдешь со мной. И только пикни там про Витьку!..
А ведь именно это и собиралась сделать Марьяна! Однако в голосе Надежды было нечто такое... В общем, она выбралась из машины, не задавая вопросов, поняла лишь одно: Виктору нельзя иметь дело с милицией, вот чем вызвана агрессивность Надежды! Впрочем, эти тонкости для Марьяны сейчас не имели значения - сейчас она думала только о ребенке.
Бросившись к мальчишке, Марьяна прижала его к себе крепко-крепко...
Неизвестно, что происходило в эти мгновения на земле и на небесах, но она чувствовала, как Санькина душа рвалась к ее душе. Мальчик обхватил Марьяну за шею и, всхлипывая, зашептал:
- Не отдавай меня им! Не отдавай!
Надежда, обращавшая на автоматчиков не больше внимания, чем на мартовские сугробы, подхватила женщину под руку.
- Что такое, Нина Петровна? Ой, вам плохо? Где ваше лекарство?
Та кивнула в сторону дома, опускаясь в снег. "Я ее уже где-то видела", - подумала Марьяна - и тут же забыла об этом.
- Помогите! Держи ее! - крикнула Надежда, стараясь удержать падавшую женщину.
Парни с автоматами замешкались. Но Надежда с такой яростью в голосе закричала:
- Да чтоб ваши лысины плесенью покрылись! Несите, ну!
Парни закинули автоматы за спину, подхватили женщину и понесли к подъезду, в котором уже теснились любопытствующие соседи. Но они тут же разбежались по своим квартирам.
Парни подняли женщину на второй этаж. Надежда вытащила из кармана Нины Петровны ключи и открыла дверь с такой легкостью, словно управлялась с этими четырьмя замками каждый день.
Все вошли в прихожую. Нину Петровну унесли в дальнюю комнату. Один из парней сбегал на кухню за водой. Резко запахло валокордином. Слышно было, как Надежда отдавала какие-то распоряжения. Загромыхали тяжелые башмаки - милиционер полез открывать форточку. Двое других переминались с ноги на ногу в тесной прихожей. Марьяна же как села в углу на маленький детский стульчик, так и сидела там, не раздеваясь и не отпуская Саньку. Она только расстегнула "молнию" его комбинезона и шапочку сняла. А когда мальчишка снова начинал всхлипывать и дрожать, тихонько дула ему в макушку, так что льняные волосенки разлетались, - и он успокаивался, снова затихал у нее на руках.
Прошло минут десять. Санька обмяк, отяжелел, засопел носом.

- Маряша! Маря!..
Тихий голос вывел Марьяну из оцепенения, и она подняла голову. Такое ощущение, наверное, испытывает путник, увидев, что прекрасный город, населенный приветливыми людьми, или оазис, внезапно открывшийся ему посреди безводной пустыни, - не что иное, как мираж.
Как ни хотелось остаться во сне, чтобы не верить в гибель Надежды, пришлось поднять голову и опереться на немеющие руки. Более того, пришлось "напялить" на лицо улыбку и постараться накрепко "приклеить" ее к губам.

Потому что проснулся Санька.
Проснувшись, он всегда звал только Марьяну. И никогда - Ларису. Это было, конечно, вполне понятно: спальня родителей находилась далеко от Санькиной, однако такое прохладное Отношение сына к матери всегда озадачивало и даже раздражало Марьяну.
- А где мамочка? - спросил Санька. Мальчик спросил и про отца, и про Надю, и про обезьяну Абу...
Марьяна, придерживая улыбку, чтоб не свалилась, начала рассказывать о единственном персонаже, за судьбу которого нисколько не тревожилась.
- Твой Абу живет теперь в маленьком домике в Гелиополисе, на окраине Каира. Ему надоело со мной бегать, да и тяжелый он, знаешь ли, - сказала она, усаживая Саньку на горшок. - Ты не печалься, ему там не скучно. Там еще живет Васька - это такой мальчик, но он уже большой.
- Дяденька? - уточнил Санька.
- Да вроде, - неуверенно ответила Марьяна, вспоминая мальчишеские повадки Васьки, вспоминая его вспыхивавшие глаза, с восхищением смотревшие на Марьяну. - Если и дяденька, то еще совсем молодой. Но у него есть замечательная собака, которую зовут Китмир. Она такая лохматая и веселая, а морда у нее длинная и улыбчивая.
- Улыбчивая? - озадачился Санька, стоявший под теплым душем. - А почему?
- Ну, не знаю, - пробормотала Марьяна. - Может, Китмир знает, что все будет хорошо...
- А он знает, когда мы поедем домой? - посмотрел на нее Санька, смешно поводя головенкой, чтобы смахнуть со лба мокрые пряди.
- Наверное, знает, - пожала плечами Марьяна. - Только я забыла спросить.
- Но ты спроси, спроси!
- Спрошу. Когда увижу... "Если", - добавила про себя. Санька был на удивление спокоен. Марьяна внимательно наблюдала за ним: похоже, припадок прошел. Сейчас ему бы опять уснуть, тем более что день клонится к вечеру.
Да... быстро идет время, когда его осталось считанные часы! Пожалуй, оно действительно - относительное понятие.
И тут дверь открылась, и в комнату заглянул Салех.
- О, беби проснулся, - сказал он, оглядывая фигуру Марьяны с таким выражением на лице, словно этот самый "беби" не стоял рядом, а был спрятан у нее за пазухой. - У-тю-тю!
- Сам ты у-тю-тю! - очень громко и отчетливо проговорил Санька.
Салех не обиделся - даже растянул губы в улыбке. Марьяна понесла Саньку к дивану, уложила.
- Кушать хочу, - прошептал он вдруг. - Маряша, я кушать хочу!
Еще бы! Он не ел уже больше суток! Марьяна, ругая себя за забывчивость, оглянулась - да так и ахнула, увидев на столе неубранные остатки вчерашней еды. Все острое, наперченное, вдобавок несвежее - не для ребенка!
- Мне нужно молоко, - обернувшись к Салеху, сказала она. - Ребенок голодный.
- Молоко? - переспросил Салех с ухмылкой и снова уставился на грудь Марьяны. - Я бы тоже не прочь пососать молочка!
У нее подогнулись колени. Но нет, нельзя показывать, как ей страшно.
Такие твари - как шакалы, они возбуждаются, чувствуя чужой страх, и делаются еще более хищными.
Санька приподнялся и заглянул Марьяне в лицо. На глаза мальчика навернулись слезы.
- Маряша, я хочу кушать, - захныкал он. - Не слышишь, что ли? Скажи ему, пусть принесет молочка!
Марьяна прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Саньке передается ее страх, вот и все. Ее спокойствие - это и его спокойствие. Значит, надо успокоиться во что бы то ни стало.
- Не капризничай, - сказала она, поглаживая Саньку по голове. - Дядя большой, а большие, ты же знаешь, не любят молоко.
- Я тоже не люблю, - обрадовался Санька. - Но ты говоришь, что полезно.
Скажи и ему тоже!
- Скажу, - пообещала Марьяна и опять повернулась к Салеху, который с идиотской ухмылкой вслушивался в непонятную речь.
- Позови Рэнда, - сказала она холодно.
- Ото! - протянул Салех. - А это кто ж такой?
- Перестань! - Марьяна едва сдерживалась, чтобы не наброситься на этого убийцу и не выцарапать ему глаза. - Не придуривайся.
Салех обиделся.
- Зря ты со мной так, девочка! - Теперь в его голосе звучала нескрываемая угроза. - Будь поласковее - добьешься гораздо большего!
Марьяна посмотрела в его маленькие темно-карие глазки и подумала, что это не глаза даже, а гляделки! И еще она подумала, что никакая сила не заставит ее быть "поласковее" с Салехом.
- Позови Рэнда. Или просто скажи ему, что ребенку нужно молоко. Ты прекрасно знаешь, что мы заложники. И если с кем-то из нас что-то случится...
- Ух ты! - заржал Салех. - Ни с кем еще ничего не случилось, да?
Марьяна задохнулась. Она молила сейчас бога, чтобы Санька ничего не понимал. Конечно, он уже бойко болтал по-английски, но у Салеха такой специфический выговор...
Только бы Санька не разволновался. Если сейчас его не уложить, может начаться новый припадок.
Господи, помилуй!
Она прижала кулаки к глазам, боясь, что сейчас разрыдается. Потешит Салеха и насмерть перепугает Саньку.
- Что здесь происходит?
Что-то громыхнуло.