Прежде всего, уточним наше понимание человека. Человек — не биосоциальное существо, каким его обычно считают, а био-социо-космическое. Иначе говоря, природу человека образуют три компонента: биологический, социальный и космический, в разные эпохи именуемые по-разному: телесный-душевный-духовный (Аристотель), животный-человеческий-божественный (Пико делла Мирандола) и т.д.
Согласно современным научным представлениям, первые два компонента человека - смертны, третий - бессмертен, т.е. именно третий компонент обеспечивает бессмертие человека (по всей видимости, впервые это отчетливо показал Н. О. Лосский в своем сочинении «Мир как органическое целое»).
Человеческая психика представлена тремя отделами, соответственно «ведущими» тремя вышеуказанными ипостасями (природными компонентами) человека: подсознанием, сознанием и сверхсознанием. Музыкальное искусство воздействует (при этом - последовательно) на подсознание, сознание и сверхсознание личности.
Воздействие музыки на подсознание обусловлено соответствием ее организации системе биологических процессов. Как отмечает Г. В. Воронин «в современной музыкальной системе многовековой слуховой отбор, направленный мелодико-гармоническим инстинктом человечества, обеспечил высокую степень ее соответствия какой-то системе внутренних биологических (психофизиологических) процессов», «музыка как-то изначально заложена, скрыта внутри нас, но этого мы не осознаем».
На сознание музыка воздействует благодаря своему важнейшему структурно-организационному элементу-интонации, представляющей собой умопостигаемое начало. По словам Б. В. Асафьева, «музыка - искусство интонируемого смысла». Поскольку таким образом содержанием интонационного строя музыки является смысл, первичное «биологическое» восприятие музыкального искусства стимулирует «работу» сознания человека по «расшифровке» этого смысла и потому, безусловно, способствует его развитию.
Наконец, на сверхсознание музыка воздействует вследствие природы самого умопостигаемого начала интонации: оно, в силу своей многозначности, имеет предельно обобщенный характер и потому требует для своей «расшифровки» «творческого озарения» интуиции человека. Интуиция же, как утверждает Е. Л. Файнберг, «есть синтетическое суждение, основывающееся на мобилизации (большей частью происходящей несознательно) огромного круга чувственных, образных и интеллектуальных ассоциаций, охватываемых единой идеей» («образом», переживанием, которое не может быть адекватно выражено дискурсивно, «разумными» словами)», т.е. проявление интуиции и есть деятельность сверхсознания. Таким образом, последовательно воздействуя на подсознание и сознание, музыка стимулирует проявление интуиции человека, а значит и развивает его сверхсознание.
Возможность музыки воздействовать на подсознание, сознание и сверхсознание, «управляющих» тремя природными компонентами чело века: биологическим социальным и космическим, обусловливает биосоциокосмическое воздействие музыки на человека, а вместе с тем, через воздействие на духовный-космический уровень последнего, и бессмертие человека.
Бесспорно, исключительной возможностью в этом плане обладает музыка таких гениальных композиторов, как Бах, Гендель, Глюк, Моцарт, особенно, Моцарт. В этой связи завершим наши рассуждения цитатой из повести Г. Гессе «Степной волк» - яркой художественной иллюстрацией ухода с помощью Моцарта (как мы полагаем, персонификации музыкальных творений композитора) в мир бессмертия: «Я схватил Моцарта за косу, он взлетел, коса все растягивалась и растягивалась, как хвост кометы, а я, повиснув как бы на его конце, несся через вселенную. Черт возьми, до чего же холодно было в этом мире! Эти бессмертные любили ужасно разреженный ледяной воздух. Но он веселил, этот ледяной воздух, это я еще почувствовал в тот короткий миг, после которого потерял сознание. Меня проникло острейшей, сверкающей, как сталь, ледяной радостью, желаньем залиться таким же звонким, неистовым неземным смехом, каким заливался Моцарт».
